Испанская баллада, или Судьба генерала Птухина - Новости - Приазовский Рабочий, Мариуполь

Испанская баллада, или Судьба генерала Птухина

 

В разные времена и годы когда-то провинциальный город Мариуполь в Украине становился прибежищем, местом ссылки людей, неугодных правящим режимам. Так было с журналистом Александром Серафимовичем в конце XIX века, с поэтом и драматургом Марком Соболем в 30-е годы
ХХ века, вдовой Бориса Савинкова Эммой Сторэ, с будущим поэтом-песенником Михаилом Таничем в 50-е годы прошлого столетия, журналистом Вячеславом Черноволом…

Тогда, в начале 50-х годов прошлого столетия, совсем юным пареньком стал я рабочим только что пущенной теплоэлектроцентрали (ТЭЦ) металлургического завода «Азовсталь».

Среди тех, кто приходил на наш производственный участок снимать листы с записями приборов-самописцев, обратил я внимание на худенькую женщину, как запомнилось, роста среднего или немного выше. Немногословна, корректна, вежлива. Манера поведения свидетельствовала о ее хорошем воспитании и образовании. Единственное, что знал – ее имя: Софья Михайловна Александровская.

Потом узнал, что муж Александровской – крупный военный был репрессирован, да и ей досталось немало испытаний. И все. В то время какими-либо подробностями о таких вещах во избежание возможных серьезных неприятностей интересоваться не полагалось, то было неписанное правило. Однако все наводило на мысль, что муж Софьи Михайловны был в Испании, воевал там на стороне республиканцев против мятежников Франков итало-германских фашистов. Но кто он, ее муж? Почему репрессирован? Ответа не было.

Ранней весной 1953 года случилось то, что многим под влиянием официальной пропаганды еще недавно казалось невозможным, немыслимым: «великий вождь всех народов» Сталин умер. Вопреки опасениям его приверженцев, земля не разверзлась, и вся наша жизнь не рухнула, а продолжалась. А вот страха у людей поубавилось, и свободы стало немного больше.

С тех самых пор перестал я встречать в цехе Александровскую. Мало ли что, думал, может, перешла на другую работу, куда-то переехала.

Прошли-пролетели годы и десятилетия. Поседели наши головы, многое, что волновало когда-то, отошло, забылось. Почти запамятовал имя и фамилию той женщины, но время от времени все же возвращался мысленно к давнему вопросу: кто он, тот неизвестный мне военный-доброволец-«испанец», попавший под жестокий каток репрессий? Как сложилась его судьба? Что с его семьей?

Краевед Сергей Давыдович Буров сразу сказал:

- Женщина, с которой вы когда-то работали в цехе, - Софья Михайловна Александровская. Она из семьи революционеров. А ее репрессированный муж – летчик, генерал Евгений Савич Птухин. Кстати, жена моя хорошо знакома с их дочерью, они учились в одном классе у нас в городе – в женской школе № 2.

Таким образом сразу многое и разъяснилось. И Буров подробнее рассказал о семье Софьи Михайловны, и Интернет помог узнать подробнее о ее муже.

Он, Евгений Савич Птухин, был, как говорится, летчиком Божьей милостью. Быстро проходил ступени служебной лестницы: командир звена, эскадрильи, затем и авиабригады. Первым среди личного состава освоил новый истребитель И-16. Человек твердой воли, энергичный, бесстрашный, с высоким чувством товарищества – таким знают его сослуживцы. В 1935-м он уже комбриг. В следующем году за успехи в боевой, политической и технической подготовке награжден орденом Красной Звезды.

Еще год – и вместе с группой летчиков бригады оказывается далеко от Белорусского военного округа, где служил: из ранней весны попал сразу в жаркое лето Пиренейского полуострова. Жарким там был не только климат, жаркими были и напряженные бои, в которых участвовали советские авиаторы-добровольцы.

Командуя группой истребителей республиканской авиации, Птухин и лично участвует в воздушных боях с мятежниками, позже становится командующим всей истребительной авиацией республики, затем главным советником командующего республиканскими ВВС Игнасио Идальго Сиснероса. Под именем генерала Хосе (Хозе) его хорошо знали авиаторы-республиканцы и интербригадовцы на Мадридском, Арагонском, Теруэльском фронтах.

Незаменимой помощницей Евгения Савича в общении с испанцами, в решении многих вопросов стала его соотечественница – переводчица Софья Александровская. Вместе со своей младшей сестрой Валентиной по настоянию их отца – старого российского революционера Михаила Алексеевича Комин-Александровского – она приехала на Пиренеи, чтобы помочь борющейся за свободу республиканской Испании. Тринадцать лет – с 1910 года – их семья жила в Южной Америке. Три дочери учились и в совершенстве овладели испанским языком. Их отец стал одним из основателей компартии Аргентины. Потом они возвратились на Родину – в советскую Россию. И вот теперь две дочери Александровских находились в сражающейся Испании.

Почти год воевал Евгений Птухин в Испании. В 1938-м его отзывают в Союз, где наряду с другими «испанцами» получает боевые награды. Тогда Евгению Савичу вручили ордена Ленина и Красного Знамени, юбилейную медаль «ХХ лет РККА». Ордена Красной Звезды вручены группе переводчиков, среди них – Софья и Валентина Александровские.

Совместная работа в Испании Евгения Птухина и Софьи Александровской, совместно пережитое вызвали сначала взаимную симпатию, а затем и более глубокое и сильное чувство в их отношениях. По возвращении на Родину они стали мужем и женой.

Вскоре последовало назначение Птухина командующим ВВС Ленинградского военного округа и внеочередное присвоение воинского звания «комкор». И тут же – еще одно военное испытание – началась советско-финская война, военный округ преобразован в Северо-Западный фронт. Бои шли ожесточенные и на земле, и в небе. За проявленные в боях отвагу и высокое боевое мастерство 68 летчиков фронта были удостоены звания Героя Советского Союза, среди них – и командующий авиацией фронта комкор Евгений Савич Птухин. Надо ли говорить, какое настроение царило в молодой семье, где уже подрастала годовалая дочь Лидочка!..

В июне 1940-го в соответствии с введением новых персональных воинских званий комкору Птухину присвоено звание генерал-лейтенанта авиации. Вскоре последовало назначение его командующим ВВС Киевского Особого военного округа. И тут же, почти сразу – начальником Главного управления только что созданных тогда войск противовоздушной обороны. Едва минул месяц – снова назначение в тот же Киевский округ, тем же командующим ВВС.

Почему так, что происходило – представить нетрудно: шли так называемые чистки командного состава, репрессии военных высокого ранга, то и дело исчезающих со своих должностей командиров надо было кем-то заменять, а кем? Так и происходили немыслимые ранее вещи, когда вчерашний капитан сегодня становился чуть ли не командиром дивизии. Что и говорить, такая кадровая чехарда, репрессии командного состава армии, дез-
ориентированность и в какой-то степени деморализованность советских людей (и, конечно, армии) заключенным в 1939 году пактом с Германией, требования со стороны высшего руководства страны чуть ли не дружить с гитлеровскими фашистами никак не способствовали организационному укреплению войск, повышению их боеготовности и способности отразить, в случае необходимости, нападение агрессора.

Птухин знал и понимал, что не весь летный состав округа в должной мере овладел вверенной ему техникой и недостаточно готов к боевым действиям, что из-за производившегося ремонта часть аэродромов годна ограниченно, что авиачасти расположены скученно. Прилагал все усилия и возможности для исправления положения дел, но времени для этого оказалось мало.

В конце мая – начале июня последовала новая волна арестов командного армейского состава. На этот раз в жернова репрессий попали «испанцы». Почему? За что? Этого никто не знал. Положение Евгения Савича оказалось весьма шатким. Но – служба продолжалась.

И случилось то, что случилось: утром 22 июня 1941 года немецкие самолеты – сотни машин атаковали аэродромы округа. Для наших ВВС удар оказался неожиданным и очень тяжелым. Сказывались предвоенные политические и организационные ошибки высшего руководства страны – политбюро, правительства, наркомата обороны, генштаба. Но высшие руководители никогда не любили признавать свои ошибки, поэтому кандидатов для самых серьезных наказаний искали и находили в низах – в управлениях, наркоматах, округах.

Как только начались военные действия и бомбили столицу Украины, Евгений Савич из-под Проскурова, где находилось полевое управление штаба округа, позвонил в Киев, где жила его семья – жена, ее мама, дочь Лидочка и только что, 1 июня, родившаяся младшенькая – Наташенька. Сказал по телефону, что поручил шоферу помочь им; настоял, чтоб они уезжали под Москву, где у мамы Софьи Михайловны была дачка. И они уехали.

Распорядился так, зная, что «берут» «испанцев», и, понимая, что, вполне вероятно, не сегодня, так завтра придет и его черёд. Для семьи в такой ситуации будет куда лучше, если она при этом будет не в казенной квартире, а на даче у тещи.

Увы, нашли их и там.

Через несколько дней после начала вой-
ны командующего авиацией округа Евгения Птухина с грозной формулировкой отстранили от исполнения служебных обязанностей, арестовали и препроводили в Бутырскую тюрьму. Теперь уже хорошо известно, какими методами бериевские костоломы добывали у арестованных признания вины в несовершенных преступлениях. Таким путем вынудили и Евгения Савича дать признательные показания в том, что он якобы являлся участником антисоветского заговора. Позже он от этих показаний отказался.

Но, несмотря ни на что, нравственно он не был сломлен. Об этом красноречиво свидетельствует Александр Солженицын в «Архипелаге ГУЛАГ», рассказывая о вале арестов. Он писал: «Само собой, в высоких сферах тоже лился поток виновников отступления (не Великий же Стратег был в нем повинен!). Это был небольшой, на полсотни человек, генеральский поток, сидевший в московских тюрьмах летом 1941-го, а в октябре увезенный на этап. Среди генералов больше всего было авиационных – командующий воздушными силами Смушкевич, генерал Е.С. Птухин (он говорил: «Если б знал – я бы сперва по Отцу Родному отбомбился, а потом бы сел!») и другие.

Софью Михайловну арестовали в августе на подмосковной даче. В «воронке» увезли ее в Бутырку вместе с двухмесячной дочкой. Хотели забрать и старшую, Лиду, но бабушка кричала, что не даст им притронуться к ребенку. Энкаведисты махнули рукой и уехали.

Когда немецкие войска приблизились к Москве, и Софью, и ее мужа отправили этапом в Саратовскую область, в город Энгельс. В тамошней тюрьме их камеры находились одна над другой. Арестованные перестукивались, и таким образом она дала мужу знать, где находится. А когда ее с крошкой-ребенком выводили на прогулку, расталкивала Наташку, чтобы та захныкала, и муж услышал голос дочурки.

Осенью и зимой невероятно трудного для армии и страны первого года войны сражались и гибли на фронте советские воины, курсанты военных училищ, ополченцы, у которых подчас была одна винтовка на троих. Не было свежих боеспособных сил, не было танков, орудий, самолетов, а главное – толковых, знающих, имеющих боевой опыт командиров и командующих.

И в то же время люди, наделенные самой высокой властью в государстве, были заняты, может, и не столько решением сложнейших и труднейших дел на фронтах, сколько определением судеб без вины виноватых арестованных. Именно тогда, в конце октября 1941-го, когда, по сути, решалась судьба Москвы, да и страны, была расстреляна группа генералов, конструкторов оружия, работников
наркоматов. Среди них был и «генерал Дуглас» - герой войны в Испании, командующий ВВС РККА, дважды Герой Советского Союза Яков Смушкевич.

Именно тогда от руководства карательного ведомства в Кремль поступил еще один пространный список для окончательного решения о судьбе каждого, кто был назван в списке. Фамилии, год рождения, партийность, занимаемая ранее должность… Решать должен был лично. Он. И Он решил. Остро очиненным красным карандашом вверху первого листа машинописного списка решительно написал:

«Расстрелять всех поименованных в списке».

И подписал – «И. Сталин».

В этом списке был и генерал Евгений Птухин.

Какое поистине иезуитское, изощренное издевательство заплечных дел мастеров из того самого карательного органа над заслуженными перед Родиной людьми – военными и полувоенными: их повели на расстрел 23 февраля 1942 года – в день годовщины Рабоче-Крестьянской Красной Армии.

Евгению Птухину было всего сорок лет…

Год пробыла в тюрьмах Софья Михайловна с совсем малым ребенком. Затем – ссылка в Казахстан, до 1947 года. Когда освободили, не имела права жить ни в одном крупном городе.

С трудом устроилась в Александрове Владимирской области, работала на фабрике игрушек. Затем уже с двумя дочерьми переехала на юг – в Мариуполь.

Мир не без добрых людей. Встретился Софье Александровской отзывчивый, мужественный человек, который не побоялся в то непростое время ходатайствовать за недавнюю политссыльную, поручиться за нее и принять на работу, помочь с жильем. Это был начальник азовстальской ТЭЦ, где в юные и молодые годы работал пишущий эти строки Семен Миронович Сроелов. Тогда-то и познакомился я с Александровской.

Примерно через год после кончины «Великого кормчего» Александровскую в Мариуполе пригласили в райком партии и объяснили, что решается вопрос о реабилитации Евгения Савича Птухина и ей надо ехать в Москву. И она с дочерьми уехала из Мариуполя в столицу.

В том же 1954 году состоялась реабилитация. Семье возвратили квартиру и дачу.

Софья Михайловна сделала все, что было в ее силах, и даже больше того – они выжили, уцелели, все годы жила для близких ей – мамы и дочерей, а они все жили и за себя, и за него – мужа, отца и зятя. Дочери выросли, выучились, и, в первую очередь, стараниями их мамы. Старшая, Лидия, стала врачом, кандидатом медицинских наук; младшая, Наталья, окончила иняз.

На Новодевичьем кладбище в Москве есть символическая могила Евгения Савича, на ней Министерством обороны поставлен памятник генералу Птухину.

Софьи Михайловны не стало в 1986 году. Светлая им память – и ей, и Евгению Савичу.

 

 

30.05.2018 | Семен ГОЛЬДБЕРГ


Другие новости ПР № 57 от 30.05.2018

  • ПЕРВЫЙ ШАГ ВО ВЗРОСЛУЮ ЖИЗНЬ 30.05.2018     25 мая в школах и лицеях Мариуполя прозвучал последний звонок Ярким финальным аккордом весны в Мариуполе, как и в других городах Украины, стала минувшая пятница: с раннего утра по улицам города спешили в школы, лицеи и гимназии тысячи на...
  • ВАДИМ БОЙЧЕНКО: «МЫ СДЕЛАЛИ ПРОЦЕСС ПОВЫШЕНИЯ ЗАРПЛАТЫ ОТКРЫТЫМ ПЕРЕД ГРО... 30.05.2018     Мэр Вадим Бойченко, как мы уже сообщали, после окончания сессии городского совета 23 мая провел традиционную пресс-конференцию и ответил на вопросы «Приазовского рабочего», других СМИ. - Вадим Сергеевич, спасибо за то, что вы приняли, на м...
  • Колонка новостей 30.05.2018 В Украине В Киев прибыл Президент Германии Президент Украины Порошенко провел встречу с Президентом Федеративной Республики Германия Штайнмайером. Лидеры государств обсудили широкий спектр вопросов двустороннего и многостороннего сотрудничества...
  • Колонка новостей 30.05.2018 В Украине В Киев прибыл Президент Германии Президент Украины Порошенко провел встречу с Президентом Федеративной Республики Германия Штайнмайером. Лидеры государств обсудили широкий спектр вопросов двустороннего и многостороннего сотрудничества...
  • Ляшко: «Людей труда надо благодарить каждый день!» 30.05.2018 Лидер Радикальной партии побывал в цехах меткомбината имени Ильича, пообщался с рабочими и пообедал в заводской столовой. Благодаря «металлургическому» закону Олега Ляшко, которым была увеличена экспортная пошлина на металлолом с 30 до 42 ев...
Все новости 57 номера...
Подписка на газету online Вы можете выбрать издания, на которые хотите подписаться. ВНИМАНИЕ!
Подписка оформляется только для жителей Мариуполя и Донецкой области.

Архив газеты

Август 2018
ПнВтСрЧтПтСбВс
12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031

 

Обзор женской зимней одежды сезона 2017/2018

Купить качественную обувь

Как выбирают авто

Арендуем помещение для мероприятий

Как зарегистрироваться в ФСС?