Старый базар: картинки далекого прошлого - Новости - Приазовский Рабочий, Мариуполь

Старый базар: картинки далекого прошлого

 

 

Сейчас здесь тихо и почти безлюдно, редкие прохожие, ветшающая лестница, доживающие свой век дома. Кое-где из проплешин асфальта выглядывают трамвайные рельсы. Попади сейчас сюда мариуполец, покинувший город в начале 50-х годов прошлого века, ни за что не узнал бы, где он находится. Речь идет о том районе старого Мариуполя, что расположился за многоэтажным зданием ОСОУ (или как там оно теперь называется) и близ швейной фабрики, от которой осталось одно название. У этого места есть официальное имя – площадь Освобождения.

Когда-то здесь был главный базар города. Именно базар, потому что коренные мариупольцы (разве что учителя словесности) слово «рынок» не употребляли. Старый базар – место, пропитанное терпким ароматом истории. Он обозначен на самых ранних картах и планах Мариуполя.

Картинки с ярмарки

Cуществуют изустные предания о старом базаре, передававшиеся из поколения в поколение старожилами. Одно из них поведал внук доктора Ильи Ильича Данилова – одного из создателей и первого главного врача городской больницы (она теперь известна как третья), кандидата технических наук, доцента ПГТУ Сергея Сергеевича Данилова. Когда в Мариуполе еще не было профессиональных врачей, на базаре близ паперти Харлампиевского собора сидел старик-знахарь. К нему обращались в случае нужды за медицинской помощью. Старик вопрошал:

- Где болит?

- Здесь, - указывал страждущий на часть тела, досаждавшую ему болью.

- Режет или колет?

- Колет!

Доморощенный лекарь начинал рыться в мешке с пучками высушенных трав, доставал один из них и совал больному:

- Бери. Сделай отвар и пей.

А вот картинки более позднего времени. В дореволюционном Мариуполе было немало довольно крупных магазинов, в которых торговали одеждой: дамской и мужской. Располагались они главным образом на Екатерининской улице – теперь это проспект Мира, и частично на Торговой, ближе к базару. В этих магазинах покупателями были люди состоятельные. Для них костюмы, пальто, сюртуки, меховые дамские манто, платья по последней моде завозились из Москвы, Петербурга, Варшавы, Лодзи и Вильно. А по особым заказам и из Парижа – это для уж очень богатых людей.

Но кроме крупных и, заметим, дорогих магазинов были небольшие лавчонки, где можно было купить одежду попроще и подешевле. Находились они на базаре. Их посетителями и покупателями были рабочий люд, чиновная и торговая мелкота, крестьяне из близлежащих сел и хуторов. Товар для этих лавчонок шили местные портные из хозяйского материала. В погоне за барышами хозяева для пошива покупали порой мануфактуру с брачком.

Краски и звуки

Не так уж много живет в Мариуполе людей, которые могут поделиться собственными впечатлениями о старом базаре, едва ли не главной достопримечательности города прошлых времен, давно канувших в Лету. И неудивительно. Тем, кто родился в год переноса главного городского торжища на новое место, на улицу Франко – нынешний проспект Металлургов, уже за шестьдесят. Так что очевидцев того, как в прежние времена на старом базаре торговали рыбой, синенькими и красненькими (так в Мариуполе называли баклажаны и помидоры), поросятами и индюшками, махоркой и крепчайшим табаком-самосадом, арьяном и брынзой, кукурузными лепешками и плодами окрестных вод и полей, можно по пальцам пересчитать.

Это они могут рассказать, что на месте рыбных рядов, где мариупольские хозяйки рано поутру выбирали бычков для приготовления домашних консервов или еще живую севрюжку для праздничного стола, проложили асфальтовую дорожку. Что здание ДОСААФ накрыло собой прилавки с навесами, под которыми торговали молоком, творогом, янтарными лепешками коровьего масла, обернутыми в пергамент, овощами и фруктами.

Здание, где находится апелляционный суд, возвели на свободной некогда площадке, которая в прошлом предназначалась для возов с живой птицей, арбузами, сапетками винограда, картошкой, изделиями гончаров. Давно нет длинного ряда лавчонок стариков-кустарей: жестянщиков, сапожников, слесарей, часовщиков, стекольщиков. Но если встретите, особенно тех, чье детство и юность прошли в кварталах, примыкающих к столь примечательному месту, они вам поведают истории, которые произошли здесь если не с ними, то с соседями, или рассказанные их родителями, дедушками с бабушками. И тогда, обладая даже небольшим воображением, можно представить и общий колорит, и отдельные краски зрительных образов, и специфический аромат из букета запахов свежей, вяленой и копченой разными способами рыбы, домашних солений, парного молока, укропа и… конского навоза, но еще более волнующей будет симфония звуков. Давайте откроем ту страницу ее партитуры, где записана музыка первых послевоенных лет.

Попав в окружение крытых и открытых прилавков, а в воскресные дни и возов с сапетками, наполненными «березкой» – местным сортом винограда с неповторимым вкусом и ароматом, ныне совершенно исчезнувшего, с изделиями гончаров – всякими там глечиками, макитрами, мисками и полумисками, переложенными соломой, постепенно из общего шума и гама начинают выделяться сначала отдельные слова, затем фразы. «Нафталин, перетрум, марганец. От клопов, прусаков, тараканов, злых жен», - выкрикивает тонким голосом худенькая женщина средних лет в вылинявшем сиреневом платье в мелкий горошек довоенного покроя.

Чуть поодаль стоит монументальная рябая баба в стеганой засаленной телогрейке. Кажется, что она никогда не снимает ее с себя, даже в летнюю жару. Через согнутую руку перекинуты пучки полосок ярко-красной и черной резины, нарезанных из автомобильных камер. Баба отрешенно повторяет: «Рызына, кому рызына, тянется от Москвы до Берлина».

Летом, особенно в жаркие дни, среди продавцов и покупателей шныряет босоногий, вечно голодный долговязый подросток с помятым алюминиевым бидоном, наполненным холодной водой из кринички – колодца на Малофонтанной улице, к ручке бидона приторочена метровой длины бечевкой видавшая виды эмалированная кружка. Подросток голосом, ломающимся с детского дисканта на будущий баритон, истошно кричит: «Кому воды налить холодной? Есть холодная вода. Рупь кружка, рупь кружка».

Кроме, так сказать, перемещающихся источников звука на базаре были и стационарные. На скамеечке у торца крытых рядов, где селянки из Володарска, Сартаны, Старого Крыма и других окрестных сел торговали молоком, сметаной, стаканами с арьяном, прикрытыми аппетитными кусочками подрумяненной пенки, сидела на маленькой скамеечке, сжимая коленями кастрюлю, запеленатую в кусок старого ватного одеяла, обладательница хриплого контральто. Речитативом она исполняла свою арию: «Пирижечки горячие, з рысом, з перцем, з собачачим сердцэм». Ее сосед – инвалид без ноги, опирающийся на костыли, полушепотом вопрошал у проходивших потенциальных покупательниц: «Сода, щелок, синька – не надо?»

Никогда не покидала однажды выбранного места и гадалка. То было время, когда матери, жены, сестры, получив похоронки или извещения, что близкие им люди пропали без вести, еще надеялись: может, жив их сын, брат, муж. Да кроме того, кому не хочется узнать свою судьбу? Потому-то у гадалки почти все время были клиентки.

Примерно раз в день над базаром, как неожиданный порыв ветра над кронами деревьев в лесу, проносилось: «Ховайся, облава!» Тогда звуки старого базара исчезали, а вместо них возникал тревожный рокот, предвещающий недоброе. В те времена сбыт промышленных товаров, не относящихся к ограниченному перечню разрешенных для реализации на рынках, а тем более похищенных на государственных предприятиях и в колхозах, карался очень и очень жестоко.

Дела и люди

В сороковые-пятидесятые годы прошлого уже века на базаре можно было встретить немало колоритных фигур и, не побоимся такого высокопарного термина, ярких личностей. Именно они создавали индивидуальность и живописность этому, по сути, прозаичному месту в нашем городе. Они-то и задержались в памяти.

Сразу у входа стоял тщедушный хромой точильщик у станка нехитрой конструкции, который он приводил в движение, нажимая на педаль короткой ногой, будто приспособленной специально для этого занятия. Человек этот хорошо знал свое дело и виртуозно доводил до невероятной остроты лезвия ножниц и кухонных ножей, ножей мясорубок и машинок для стрижки волос, опасных бритв и всякого прочего режущего инструмента.

Осенью, в дни привоза, когда рачительные мариупольские хозяйки делали запасы на зиму, у возов, с которых продавали картошку, можно было встретить довольно пожилых, но еще не дряхлых мужчин с ручными тачками. Они за весьма умеренную плату доставляли ко дворам заказчиков неподъемные чувалы с «американкой», «репанкой», курской и сумской картошкой, а то и мешки с арбузами, дынями или поздней капустой. У «тачечников» был конкурент – небольшого роста старик в длиннополом неопределенного цвета и возраста брезентовом плаще, скрывавшем худобу его обладателя. Старик был владельцем и погонщиком ослика, запряженного в приземистую двухосную тележку. Этот транспорт чаще нанимали вскладчину соседствующие жители Шишманки или Слободки, Карасевки или отдаленных кварталов Торговой улицы.

В уголке базара, примыкавшем к полуобгорелым домам нечетной стороны проспекта Республики, у краснокирпичного брандмауэра пристроил свое «ателье» фотограф-пятиминутчик,

Мариупольцы ходили на базар не только за снедью. На нем и ранее, и особенно в последнее десятилетие его истории действовала, и не без успеха, своеобразная служба быта. Ведь государственная система подобного назначения появилась куда позже. На базаре имелся ряд небольших будочек, в которых помещались мастерские, весь персонал которых состоял из одного человека. Это были главным образом инвалиды или старички – осколки ремесленного сословия, разгромленного в годы строительства социализма.

Обратимся к роду занятий мастерового люда мариупольского базара. Среди них были и универсалы, и специалисты узкого профиля. К последним необходимо в первую очередь отнести сапожников. Они могли вернуть к жизни совершенно развалившийся башмак или сапог. На прорехи верха обуви аккуратно накладывали с помощью собственноручно сваренного клея заплатки, делали перетяжку ботинок и туфель – операцию, которую сейчас далеко не каждый мастер возьмется исполнить, приторачивали деревянными гвоздиками или дратвой кожаные подметки. И гвоздики, и дратву они изготавливали сами.

Такими же узконаправленными специалистами были и часовых дел мастера. Купить в описываемую эпоху новые часы было очень непросто, поэтому приходилось ремонтировать даже старые измерители времени. Часовщики были настоящими кудесниками. Иногда им приносили часы в таком состоянии, что в наши дни их бы просто выбросили, а тогда – ремонтировали.

А вот что касается слесарей, то это были настоящие мастера на все руки. Они могли заставить работать примус – керосиновый нагревательный прибор, вышедший ныне из употребления, отремонтировать мясорубку, велосипед, швейную машину, запаять медные тазы, в которых мариупольские хозяйки варили повидло и варенье, сделать пригодными к работе старые рычажные весы.

Толчок и другое

Старый базар от своего основания не имел ограды, но часть его вскоре после войны, а может быть, незадолго до ее окончания была обнесена забором. Этот анклав назывался на казенном языке «местами для реализации населением промышленных товаров, бывших в употреблении». Народ же присвоил ему емкое и краткое имя – толчок.

На первый взгляд толчок представлял собой хаотическое скопление людей. Но, присмотревшись, можно было заметить некий порядок. По всему толчку змеился ряд стоящих почти плечом к плечу продавцов. Ряд этот образовывал хитроумный лабиринт, состоящий из петель, дуг, иногда коротких прямых участков. Мимо продавцов медленно продвигались покупатели. Иногда кто-нибудь из них останавливался, чтобы рассмотреть приглянувшийся товар, примерить его, поторговаться. Тогда в этом месте случался небольшой водоворот из людских тел.

На толчке можно было купить все: кепки-восьмиклинки, модные в то время мужские головные уборы, перелицованные пальто, костюмы, платья, стачанные из штор, бурки – зимнюю стеганую обувку, рожденную военным лихолетьем, трофейную бытовую технику, вывезенную воинами-победителями из Германии, Венгрии или Польши, назначение которой не знали ни продавцы, ни покупатели, раскрашенные в ядовитые цвета стеклянные ромбовидной формы рамочки для фотографий, игральные карты, подпольно изготовленные фотоспособом, граммофонные пластинки и записи популярных песен и танцев на рентгеновской пленке, а также лекарства.

А еще – иголки разных форм и назначений, сахарин – заменитель сахара, кремешки для зажигалок и сами зажигалки, в большинстве своем сработанные умельцами из патронных гильз, учебники и другие книги, среди которых попадались отпечатанные еще по дореволюционной орфографии с ятями и твердыми знаками на конце слов, оканчивающихся на согласные.

Ковры – произведения художников-самоучек – развешивались на внутренней стороне толчкового забора. На этом виде украшения жилищ аборигенов Мариуполя и окрестных сел следует остановиться. Ковры были двух типов. Для одного из них использовались байковые солдатские одеяла, на которые набивались через трафарет различные геометрические фигуры, стилизованные цветы, то есть все то, что можно было увидеть на настоящих коврах. Серый цвет просвечивался сквозь краску орнаментов, и потому ковры изначально имели грязноватый вид. Другие ковры были написаны маслом на клеенке. Сюжет, с очень небольшими вариациями, был всегда один: на берегу озера, окаймленного камышами, в котором плавала пара лебедей, возлежала красавица.

От старого базара осталось лишь его окружение, в том числе и многократно перекрашенное двухэтажное строение. Сюда потребители электроэнергии ходят за бланками квитанций. Говорят, что здесь до революции была гостиница. Наверное, не самого высокого разряда. Неведомый нам кузнец выковал на козырьке над входом год ее постройки – «1898». Кем было занято здание с семнадцатого года по сорок четвертый? Не знаем. Сообщим лишь, что с освобождением города от фашистов поместили сюда детский дом. Его сменило педагогическое училище, которое просуществовало в Мариуполе, пожалуй, до середины пятидесятых годов. Потом дом передали музыкальной школе, впрочем, очень может быть, что какое-то время эти учебные заведения и сосуществовали друг с другом. Кажется, все это было совсем недавно.

Рядом с бывшей гостиницей стоит еще один двухэтажный дом. На рубеже XIX и XX веков здесь находились «меблированные номера», а попросту ночлежка. Теперь тут автошкола. Глухой забор и гаражи заслонили фасад, а верные стражи – собаки – никого не впускают внутрь.

За углом автошколы безлюдно, заброшенно, тихо. Едва угадывается проулок. Вот и старинная лестница. Во времена существования базара ее ступени были отполированы до блеска подошвами тысяч ног. Она вела и ведет сейчас к криничке. По лестнице мальчишки – базарные водоносы с бидончиками – бегали к криничке за своим товаром – прохладной ключевой водой. Криничка – источник водоснабжения всей округи вокруг базара с незапамятных времен, не сохранилась. Но ключ холодной, чуть солоноватой воды, который питал ее, остался.

Малофонтанная петляет вдоль обрыва, заросшего кустарником. Летом листья кустарника прикрывают собой мощные выходы камня, в зимнюю же пору, когда гибкие ветви становятся голыми, можно разглядеть мощные пласты песчаника – следы когда-то существовавшего моря. Эти пласты источают живительную влагу. Бросив прощальный взгляд на Малофонтанную улицу с разросшейся травой, с ручейками прозрачной воды, текущими вдоль тротуара, отправимся к южной оконечности Базарной площади.

Здесь найдем еще одну лестницу. В разгар торговли в каждом из ее углов сидели нищие, всегда одни и те же, и Боже сохрани, если кто-нибудь осмеливался занять чужое место. Казалось, места эти передавались только по наследству.

Впрочем, на базар можно было попасть и по пологому подъему, идущему от железнодорожного переезда. Именно по этому пути перекупщицы рано-рано утром несли на продажу рыбу, только что приобретенную у рыбаков в гавани.

Что еще осталось из окружения старого базара? Опустевшая швейная фабрика, дома, прилепившиеся к ней, построенные для бакалейных магазинов и складов, а в советское время приспособленные для жилья. В разные эпохи снесли остатки крепости, почтовую станцию, приходское училище, взорвали храмы. Базарную площадь хаотично застроили безликими строениями. От старого времени остались только несколько зданий на самом краю обрыва.

Тихо, безлюдно вокруг. Словно и не было здесь изобилия рыбных рядов, где хозяйки покупали севрюгу лишь в том случае, когда у рыбины шевелились жабры, а бычков брали для прокормления котов. Как будто не звенели и не грохотали трамваи, спешащие на железнодорожный вокзал и в порт. Исчезли навсегда шум и гам Базарной площади.

 

Базар у собора святого Харлампия в начале улицы Георгиевской. 1908 год.


 

 

Мариуполь. Рынок. 1943 год.


 

 

Здесь собирался люд для торговли

По меньшей мере за два века до основания города запорожские казаки устроили здесь свой сторожевой пост. В начале XVIII века, как считают некоторые историки, на месте сторожевого поста возведено крепостное укрепление Кальмиус – центр Кальмиусской паланки, одного из военных округов Запорожской Сечи. Существует гипотеза, что здесь находился древний город под названием Домаха или Адомаха.

Паланка просуществовала до 1775 года, то есть до самого упразднения Запорожской Сечи Екатериной II, а остатки казацкой крепости были разобраны лишь в 1845 году. До нашего времени дошло изображение печати Кальмиусской паланки; она воспроизведена на памятном знаке, установленном в честь славных запорожцев-первопоселенцев нашего края. В крепости Кальмиус некогда стояла Свято-Николаевская церковь, ее построили при полковнике Андрее Порохне. Была она сложена из дикого камня, а крыша покрыта камышом. Когда православные греки были переселены из Крыма в Приазовье, митрополит Игнатий некоторое время правил службу в стенах этой казацкой церкви. Существует предание, что на ее фундаменте была заложена Харлампиевская соборная церковь, открытая для богослужения в 1782 году. Через четыре года она стала усыпальницей для митрополита.

Время брало свое. Население Мариуполя хоть и медленно, но росло, стал тесен храм, да и ветшать стало строение, а рядом возводился величественный собор. Его закончили строить в 1845 году и освятили в честь того же св. Харлампия, старую же церковь закрыли. Особо почитаемой была в нем икона св. Георгия. Сейчас она находится в одном из музеев Киева. Взяли будто для реставрации, а возвращать и не думают. Почтивший своим присутствием наш благословенный город министр культуры обещал, что через две недели св. Георгий вернется в Мариуполь, но событие это не произошло и по сей день...

Сначала в воскресные дни, а позже каждый день собирался люд на площади у храмов для торговли. А дважды в год – 23 апреля, в день великомученика Георгия, и 1 октября, на Покров день – съезжался на ярмарки весь уезд. Сюда крестьяне из греческих и украинских сел, из немецких и еврейских сельскохозяйственных колоний привозили плоды своих трудов. Прежде всего, конечно, зерно: пшеницу, овес, ячмень и другие злаки, которые дарила тучная земля Приазовья. Доставляли на торг сушеные фрукты, овощи, сало, смалец, солонину и всякую мелкую живность: кур, уток, гусей, а может быть, и индюков. Насчет индюков достоверных сведений нет. 

На Базарной площади стояло здание греческого суда – высшей власти в городе того времени. В начале XIX века оно считалось лучшим в Мариуполе, и когда в первых числах июня 1818 года император Александр I, путешествуя по югу Российской империи, сделал остановку в Мариуполе, именно в этом доме устроили путевой «дворец». Именитые граждане города пообещали царю в память высочайшего Его величества посещения сделать в доме, в котором он провел ночь, приходское училище и обещание выполнили. Среди его учеников находим самого Архипа Куинджи.

Здесь же располагалась и почтовая станция. Именно на ней в мае 1820 года будто бы меняли лошадей на экипажах генерала Раевского, путешествующего со своей семьей в Крым и на Кавказ. Среди спутников генерала был и опальный молодой поэт Александр Пушкин. Этому событию посвящены исследования мариупольских краеведов. Однако споры по этому поводу возникают, ведь прямых доказательств пребывания Александра Сергеевича в Мариуполе хотя бы полчаса нет. Однако все равно приятно осознавать, что где-то близко от нас был гений.

17 октября 1837 года путешествующий по России великий князь Александр Николаевич, будущий император Александр II по прибытии в Мариуполь был на службе в Харлампиевском соборе, построенном еще при жизни митрополита Игнатия. Рядом с наследником престола стоял его учитель русской словесности и воспитатель, а по совместительству один из классиков русской литературы Василий Андреевич Жуковский.   

25 мая 1855 года, Троицын день. В разгаре Крымская война. Через Керченский пролив прорвались в Азовское море французские и английские корабли. Некоторые из них подошли к мариупольскому рейду, обстреляли город из пушек. Память о них осталась в виде нескольких вражеских ядер, выложенных на крыльце Харлампиевского собора. После того как в 1891-92 годах к храму была пристроена колокольня, в одну из стен ее были вмурованы эти ядра.

26 октября 1857 года. Мариупольское приходское училище инспектировал Николай Иванович Пирогов – известный на всю Россию хирург, герой Севастопольской обороны. В то время он занимал должность попечителя Одесского учебного округа, в который в то время входило мариупольское приходское училище.

20-е годы уже ХХ века. Константин Паустовский пишет в своем очерке «Степная станица»: «Мариуполь – звонкий, пестрый, как платок молодухи; базар красный от помидоров, росистый и свежий от капусты и арбузов, пахнущий топленым молоком, вишнями и ватрушками».

 

 

 

15.08.2018 | Материалы страницы подготовил Сергей БУРОВ


Другие новости ПР № 87 от 15.08.2018

  • Как сделать Мариуполь магнитом для туристов 15.08.2018   Эту проблему обсуждали на публичной встрече, посвященной вопросам туристической привлекательности нашего города. Встреча проходила в свободном пространстве «Халабуда» с участием представителей муниципалитета, общественности, международных ми...
  • Реформирование ПФУ обострило проблемы обслуживания пенсионеров в Мариупол... 15.08.2018   В связи с реформированием Пенсионного фонда Украины в Мариуполе складывается парадоксальная ситуация. Количество обслуживаемых пенсионеров увеличилось на 69 447 человек за счет категории внутренне перемещенных лиц и составило в целом 162 389...
  • НАЙДУТ ЛИ ВЫХОД В МАРИУПОЛЕ? 15.08.2018   Пока искали помещения для Пенсфонда, ситуация лишь усугубилась Понятно, что вся вертикаль ПФУ, все законодательные и нормативно-правовые документы, связанные с пенсионным обслуживанием, напрямую ведут в Киев. Но до Киева далеко, а неудовлетворенн...
  • Что следует знать родителям при выезде с детьми за границу 15.08.2018   В полном разгаре летние каникулы и туристический сезон. Собираясь в отпуск, родители и организаторы поездок детей часто не уделяют достаточного внимания оформлению документов для выезда малолетних граждан за пределы Украины. В связи со случаями по...
  • Ночная температура воздуха растет до +27 градусов 15.08.2018   На протяжении нынешней безоблачной недели дневная температура воздуха будет колебаться от +30 до +33 градусов, как и прогнозировали местные и столичные синоптики. А вот ночная температура, к слову, подтверждающая их ожидания, неизменно раст...
  • «Уютный двор» стал круглогодичной программой 15.08.2018     Организаторы «Уютного двора» объявили круглогодичную подачу заявок и реализацию программы. Снятие ограничений на участие в программе «Уютный двор» действительно связано с просьбами ОСМД, подтвердил куратор проекта, ведущий специалист Фонда...
  • Колонка новостей 15.08.2018 В Украине Названы сроки визита миссии МВФ Миссия Международного валютного фонда посетит Украину в период с 6 по 19 сентября. Об этом заявил в понедельник 13 августа постоянный представитель фонда в Украине Йоста Люнгман, сообщает пресс-служба М...
  • Аспирационная установка в конвертерном цехе «Азовстали» очистит воздух до... 15.08.2018   Новая система аспирации в конвертерном цехе металлургического комбината «Азовсталь» позволит снизить содержание пыли в очищенном воздухе до 20 миллиграмм на кубометр, что в два раза лучше европейских экологических стандартов. Об этом шла ре...
  • Вчера в Мариуполе отмечали Медовый Спас 15.08.2018     Медовый Спас (Маковей), празднуемый православными ежегодно 14 августа, отмечали вчера и в нашем городе. Верующие приносили в храмы мед для освящения. Такая традиция связана с древней установкой – первый урожай приносить Богу и только потом ...
  • Подарки деткам со сложной судьбой 15.08.2018     Александр Лашин подарил детворе школьные рюкзаки и канцтовары Посещение и поздравление воспитанников центра социальной реабилитации и адаптации детей-инвалидов Vita стало традицией для Мариупольской городской организации Радикальной парт...
Все новости 87 номера...
Подписка на газету online Вы можете выбрать издания, на которые хотите подписаться. ВНИМАНИЕ!
Подписка оформляется только для жителей Мариуполя и Донецкой области.

Архив газеты

Ноябрь 2018
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930

 

Обзор женской зимней одежды сезона 2017/2018

Кровати "Askona" - преимущества выбора

Как отказаться от газового отопления?

Приобретаем синтепон и филфайбер

Где научиться дизайну?